ШТРЕЙХЕР ЮЛИУС АНТИСЕМИТСКАЯ ПРОПАГАНДА С ПАРЛАМЕНТСКОЙ ТРИБУНЫ: ВЫСТУПЛЕНИЯ В БАВАРСКОМ ЛАНДТАГЕ (1924-1932 гг.)

Штрейхер за 25 лет, в течение которых говорил и писал о ненависти к евреям и проповедовал эту ненависть в результате стал широко известен как “антисемит № 1”. В своих речах и статьях, неделя за неделей; месяц за месяцем; он отравлял сознание германского народа ядом антисемитизма. Подстрекал его к активным преследованиям евреев», — говорится в обвинительном заключении Нюрнбергского Трибунала1.

Обвинительное заключение подкреплялось ссылкой на 49 статей из еженедельника «Штюрмер» за 1938-1944 г. А также и на устные выступления Штрейхера после прихода нацистов к власти. Однако представляется важным проанализировать возможности и границы, содержание и формы антисемитской пропаганды гитлеровцев в Веймарской республике, когда они только боролись за власть.

К тому же именно в это время национал-социалистическая партия формировала свой набор пропагандистских антисемитских клише. Подбирала аргументацию, разрабатывала комплекс конкретных мер по решению «еврейского вопроса». Одним из источников по истории антисемитской пропаганды являются выступления Юлиуса Штрейхера. Он выступал перед депутатами баварского ландтага в 1924-1932 гг. После провала путча 8-9 ноября 1923 г. нацистская партия находилась в кризисе, ее лидер, А. Гитлер, отбывал тюремное заключение до 20 декабря 1924 г.

****

Нацистский вождь считал себя непревзойденным оратором. И был убежден, что только устное слово «в состоянии произвести переворот» в умах людей2. Однако под впечатлением его первой Антисемитская пропаганда с парламентской трибуны 25 после освобождения речи баварское правительство уже 9 марта 1925 г. запретило лидеру национал-социалистов выступать публично. Это решение, к которому присоединились и многие другие немецкие земли оставалось в силе в течение двух лет. Вторым после Гитлера оратором в нацистской партии, обладающим «врожденным талантом», считал себя «профессиональный антисемит» Юлиус Штрейхер3. Его назначили в 1925 г. гауляйтером Нюрнберга- Фюрта.

Несколькими месяцами ранее он обрел депутатскую неприкосновенность. У него появилась и возможность обнародовать свои взгляды с парламентской трибуны — в 1924 г. Национал-социалисты впервые получили 23 места (17,8%) в баварском ландтаге. Хотя на очередных выборах четыре года спустя им удалось сохранить только 9 мест (7,0%). Штрейхер вновь оказался среди депутатов.

****

В результате за 8 лет пребывания в баварском ландтаге Штрейхер выступал с речами 23 раза. Главным образом при обсуждении бюджетов министерств юстиции, иностранных дел, внутренних дел и министерства по делам культов. Девятнадцать его выступлений пришлись на 1924- 1928 гг.. В то время нацистская партия находилась в упадке. И для национал- социалистов была крайне важна любая возможность открыто проповедовать свои идеи. С ноября 1924 по июль 1927 г. Штрейхер выступил 17 раз. В 1928-1930 гг. появлялся на трибуне по 2 раза в год. А за последние два года своих депутатских полномочий не пожелал обратиться к членам ландтага.

В 1938 тринадцать речей Штрейхера были включены издательством «Штюрмер» в сборник «Борьба со всемирным врагом». Посвященный очередному съезду партии. В комментариях составителя сборника Хайнца Прайса неоднократно говорится, что депутаты ландтага занимались «пустой болтовней». А Штрейхер сразу схватывал суть проблемы и предлагал единственно верное решение4.

В действительности всякий раз его речь сводилась к рассуждениям о «засилье» евреев. А в качестве решения любого вопроса предлагались антисемитские меры. Из протоколов заседаний ландтага видно, что председатель периодически призывал ретивого оратора вернуться к сути дела. Исключением является только речь Штрейхера 23 марта 1926 г. Она произносилась в ходе обсуждения бюджета министерства по делам культов. Это позволяет утверждать, что Штрейхер не участвовал в конструктивной законодательной деятельности. Он использовал парламентскую трибуну почти исключительно в целях антисемитской пропаганды.

****

Соответствующей была и реакция аудитории на выступления и даже на само появление на трибуне этого неистового антисемита. Штрейхер привык к восторженному приему со стороны участников нацистских митингов. Один из очевидцев публичного выступления Штрейхера в 1920-е гг. вспоминал: «Он не говорил, он кричал: расовая проблема является ключом к пониманию мировой истории. Нашим несчастием являются евреи.

Это была совсем другая мелодия, чем старый, скучный старогерманский антисемитизм. Это был антисемитизм свежий, как пиво, только что принесенное из погреба. Выступления Штрейхера были сенсациями, приводившими слушателей в исступление. Массы мелких буржуа визжали от восторга»5. Разумеется, нацисты в баварском ландтаге поддерживали своего главного оратора аплодисментами и выкриками «совершенно верно», «слушайте, слушайте», «очень хорошо».

Однако в зале заседаний национал-социалисты составляли меньшинство. Более трети (35,5% в 1924 г., 35,9% в 1928 г.) занимали депутаты Баварской народной партии . Немалую долю имели социал-демократы (17,8% и 26,6% соответственно). Коммунистам удалось провести 9 депутатов (7,0%) в 1924 г., 5 (3,9%) — в 1928 гг. Теоретически Штрейхер мог рассчитывать на поддержку правых партий Баварского крестьянского союза. Немецкой национальной народной партии и Немецкой народной партии. Увеличивших свое представительство в ландтаге с 17,1% в 1924 г. до 26,6% в 1928 г.

****

Звучавшие из его уст обвинения в сотрудничестве с евреями нередко сводили эту поддержку на нет. Правая часть зала заседаний чаще всего выслушивала его выступления молча. Из рядов БНП время от времени раздавались аплодисменты и крики «браво». А слева слышались смех и неодобрительные выкрики. В зависимости от вопросов, затронутых Штрейхе- ром, инициативу брали то коммунисты, то социал-демократы.

Часто обе фракции совместно протестовали против высказываний нацистского оратора. Секретарь заносил в стенограмму записи о «выкриках слева», «оживлении слева» или «смехе слева». В некоторых стенограммах зафиксированы фамилии депутатов. Некоторые прерывали или комментировали выступления Штрейхера. Ответственного секретаря СДПГ в Вюрцбурге Фрица Эндреса. Слесаря по ремонту машин из Нюрнберга Франца Ксавера Бюхса (КПГ). Подсобной работницы из окрестностей Мюнхена Розы Ашенбреннер (КПГ). Учителя из Мюнхена Германа Магера (КПГ), секретаря СДПГ из Нюрнберга Ганса Дилля.

Социал-демократы Эндрес и Дилль не раз бросали в глаза главному нацистскому антисемиту оскорбления. Называя его идиотом и шутом. В стенограмме первого выступления Штрейхера 20 ноября 1924 г. выкрики с мест, смех, протесты, негодование. Вмешательство председателя заседания с целью наведения порядка отмечены более 40 раз. Речь, посреди которой председатель пригрозил вывести с галерки слушателей, завершилась выкриками и язвительными возгласами «ура»6.

****

После того как на заседании 25 июня 1930 г. Штрейхер сказал первые несколько слов, социал-демократическая партия в полном составе покинула зал заседаний7. Привыкший не стесняться в выражениях Штрейхер постоянно слышал от председателя призывы к порядку и пожелания «выражаться в приличной форме», «избегать оскорблений», «быть осторожнее в выборе слов», «знать меру».

В отличие от многих депутатов, серьезно готовившихся к обсуждению вопросов повестки дня, нацистский оратор, по-видимому, не имел текстов. И выйдя на трибуну, импровизировал. Такая импровизация давалась Штрейхеру без труда. Поскольку он несколькими фразами сводил обсуждение любого вопроса к антисемитской теме. И в доказательство своей правоты использовал либо примеры из собственной судебной практики, либо ограниченный набор аргументов. Которые из раза в раз повторял почти дословно.

К его излюбленным изречениям относились высказывания либерального немецкого политика Вальтера Ратенау: «300 человек, которые знакомы друг с другом, управляют историей всего мира» и «Тот, кто через 20 лет проедет по Германии, упадет от стыда и горя. Дороги станут непроходимым, лес на горах будет вырублен. Людская нищета смотрит из оконных проемов крупных городов. Источники пересохли. Немецкий народ, прекраснейший народ Земли, жив и одновременно мертв».

****

Неоднократно Штрейхер цитировал слова из книги австрийского философа Отто Вейнингера «Пол и характер»: «Еврейство обнаруживает черты антропологического родства с обеими упомянутыми расами: с неграми и с монголами. На негров указывают столь распространенные среди евреев курчавые волосы. На примесь монгольской крови указывает столь обычная среди евреев китайская или малайская форма лицевой части черепа. Которой всегда соответствует желтоватый оттенок кожи» 8. Особенно часто нацистский оратор обращался к словам британского премьер-министра Бенджамина Дизраэли, произнесенным в 1873 г.: «Расовый вопрос — ключ к мировой истории».

Штрейхер их всячески варьировал: расовый вопрос — ключ «ко всему», «к женевской Лиге Наций», «к вопросу о проституции», «к нашему сегодняшнему бедственному положению», «к нищете», «к событиям в Пфальце», то есть к сепаратизму. В парламентских речах главного нацистского антисемита десятки раз использованы одни и те же фальсифицированные цитаты из Талмуда. Реже — библейские тексты, ссылаясь на которые, Штрейхер извращал древнюю историю еврейского народа. И даже историю гибели Христа преподносил как «заговор евреев».

Помимо того, в качестве обоснования антисемитской теории депутатам баварского ландтага предлагались мифы о «ритуальных убийствах», «еврейском ростовщическом капитале», «евреях-марксистах». А также клевета о «многочисленных» изнасилованиях и совращении немецких женщин и девушек. В речах 1929 и 1930 гг. для подтверждения мифа о «всемирном еврейском заговоре» Штрейхер использовал фальсифицированные материалы Базельской программы 1897 г., принятой на первом сионистском конгрессе.

****

Как известно, Базельская программа ставила цель создать для еврейского народа обеспеченное публичным правом убежище в Палестине. А пересказ Штрейхера звучал следующим образом: «Во всех государствах, где мы добиваемся власти, мы будем отменять смертную казнь до тех пор, пока не получим власть; мы будем отменять смертную казнь, чтобы сохранить жизнь тем, кто борется за нас, евреев. Но когда мы однажды получим власть в том или ином государстве, то учредим кровавые суды; мы будем безжалостно убивать каждого, кто обратится против нас»9.

Как правило, Штрейхер появлялся на парламентской трибуне, если обсуждался бюджет одного из баварских министерств. Шесть раз он выступал по поводу обсуждения бюджета министерства юстици. По три раза — министерства внутренних дел, министерства иностранных дел и министерства по делам культов, отвечавшего также за политику в области образования.

Лишь однажды нацистский оратор взял слово при обсуждении бюджета министерства социального обеспечения. А министерства экономики и сельского хозяйства не удостоил своим вниманием ни разу. Кроме того, Штрейхер посчитал нужным записаться на выступление, когда обсуждались проекты законов о социальном обеспечении молодежи, о врачах и о запрещении ритуального забоя скота. Приоритеты Штрейхера легко поддаются объяснению — эти проблемы позволяли говорить на единственную интересующую его тему.

****

Обсуждение каждого вопроса — внутренней и внешней политики Германии, экономического положения, социальной ситуации, вопроса об абортах, состояния судебной и образовательной систем и т.д. — Штрейхер сводил к необходимости решения «расовой проблемы». Он призывал уничтожить «еврейскую бактерию». Или «вырезать из немецкого народа это инородное тело». Представлял борьбу с еврейством как борьбу со злом. И ставил в зависимость от исхода этой борьбы судьбу других народов.

«Носителем добра во всемирной истории всегда был немецкий народ. Мы верим в то, что гибель немецкого народа невозможна. Мы верим в то, что на основе этого развития, этой эпохи страданий, которую мы сейчас переживаем, однажды вспыхнет пламя. Оно даст свободу немецкому народу. А через свободу немецкого народа — свободу белому, германскому человечеству!», — говорил Штрейхер в июне 1927 г. 10 За время депутатских полномочий Штрейхер постепенно наметил контуры будущей антисемитской политики Третьего рейха.

Многие его расистские лозунги позднее, на этапе организационной и моральнопсихологической подготовки к массовому уничтожению евреев (1933— 1941 гг.), были реализованы национал-социалистами.

****

В частности, в 1924-1932 гг. он предлагал: — отказываться от ведения международных переговоров. Если иностранными представителями являются евреи; — запретить немецким евреям представлять Германию в международных делах; — запретить немецким евреям и немцам, женатым на еврейках, занимать должности в судебной системе; — лишить немецких евреев гражданского равноправия; — подчинить немецких евреев законам об иностранцах; — обязать немецких евреев носить на верхней одежде желтую заплату; — выслать всех евреев из Германии (в Палестину); — экспроприировать собственность немецких евреев; — покончить с «еврейским ростовщическим капитализмом (капиталом)»; — запретить браки между «арийцами» и евреями; — карать внебрачные связи между «арийцами» и евреями смертной казнью; — в ходе медицинских проверок установить расовую принадлежность всех жителей Германии;

— принудительно стерилизовать еврейских женщин; — запретить врачам-евреям лечить «арийских» пациенток; — обеспечить раздельное школьное обучение немецких детей и детей еврейского происхождения; — воспитывать еврейских детей в исправительных домах; — ввести в школах и педагогических академиях учебный курс «расоведения».

Штрейхер подвергал персональным нападкам ненавистных ему политиков. Оособенно часто — руководителя Баварской советской республики Курта Эйснера; министра иностранных дел Германии Вальтера Ратенау; «женатого на еврейке» канцлера и министра иностранных дел Густава Штреземана; американских финансистов Чарльза Дауэса и Оуэна Юнга; чернокожую танцовщицу из США Жозефину Бекер. Главной мишенью Штрейхера был «еврейский приспешник», леволиберальный обер-бугромистр Нюрнберга Герман Луппе.

****

Трижды на заседаниях баварского ландтага, в марте 1925 г.; марте 1927 г; в июне 1930 г. Штрейхер обрушивался на немецкого психиатра Магнуса Хиршфельда (1863-1935), занимавшегося исследованиями сексологии. В частности, гомосексуализма. И призывавшего к легализации абортов. Немец по своей крови, — утверждал Штрейхер, — стоит слишком высоко. Ему было бы стыдно заниматься такими вопросами.

Этим заняты еврей и пролетариат»11. Для себя он, по-видимому, сделал исключение из этого правила. После разгрома Третьего рейха в офисе еженедельника «Штюрмер» в Нюрнберге были найдены монографии Хиршфельда и других исследователей сексуальности ; немецкого психиатра Альберта Молля (1862-1939); австрийских психиатров Рихарда фон Крафт-Эбинга (1840-1902); Зигмунда Фрейда (1856-1939). А также множество псевдонаучных книг о мужской и женской проституции.

Метод работы Штрейхера с литературой состоял в том, что он пробегал книгу глазами, подчеркивал красным карандашом то, что казалось ему полезным, приказывал перепечатать это на машинке, а затем переписывал цитаты на собственном антисемитском жаргоне. В таком виде они попадали в «Штюрмер» и пересказывались в ходе устных выступлений 12.

****

С антисемитской, расистской позиции Штрейхер атаковал Ноябрьскую революцию 1918-1919 гг.; Баварскую советскую республику; Веймарскую республику, ее политические институты и общественные организации; марксистские партии (СДПГ и КПГ); все остальные партии Германии, включая правые; католическую и протестантскую церкви; Советский Союз и «Интернационал» — не особенно заботясь о том, понятно ли слушателям, о каком именно Интернационале, Коммунистическом или социалистическом, идет речь. Главный нацистский антисемит объявлял Ноябрьскую революцию «еврейским путчем», а Веймарское государство — «республикой лжесвидетельства и клятвопреступления», «в которой господствует еврей» и «которая приносит пользу не немецкому народу, а чужакам-евреям».

Он заявлял, что «основой марксизма является еврейство… Если Вы хотите победить марксизм, то Вы должны решить еврейский вопрос!» Марксистские партии, убеждал Штрейхер депутатов, «подмазаны еврейскими деньгами» и повинны в господстве евреев в Германии. Выступления Штрейхера в ландтаге в некоторой степени являются продуктом антисемитской риторики всей нацистской партийной верхушки. У Готфрида Федера и из партийной программы «25 пунктов» он заимствовал идею о связи между капитализмом и еврейством13, а у гауляйтера Берлина Йозефа Геббельса — фигуру «Исидора Вайса», как тот называл шефа берлинской криминальной полиции и заместителя президента полиции Берлина Бернхарда Вайса (1925-1932).

****

Геббельс вел кампанию травли Вайса в своей газете «Ангрифф», в листовках и речах14. В 1928 г. он вместе с художником Гансом Швейцером (Мьёльниром) опубликовал пасквиль на республику и ее политиков «Книга Исидора»15. В конце концов, Вайс подал в отставку. Временами выступления Штрейхера как по содержанию, так и по стилю трудно отличить от антисемитских фантазий Гитлера, изложенных в книге «Майн кампф» («Моя борьба»).

К речам Штрейхера вполне применимы слова немецкого историка Иоахима Феста; о том, что перед читателем гитлеровской книги «мир предстает в картинах совокупления; не- потребности, извращения, осквернения и кровосмешения»16. Как и вся нацистская идеология,; антисемитские идеи Штрейхера,; обнародованные в ландтаге, базировалась на неприятии модернизации во всех ее формах и проявлениях — политической; экономической, социальной.

Модернизационные процессы и гуманизацию немецкого общества он связывал с «происками» евреев, а их результаты — с «засильем» евреев, предстоящим порабощением ими немецкого народа и даже с грядущей гибелью нации. Империя Гогенцоллернов (1871— 1918 гг.) и в еще большей мере средневековая Германия привлекали его именно дискриминационными мерами в отношении немецких евреев.

****

«Мы черпаем свои знания из истории», уверял Штрейхер депутатов ландтага 17 и не уставал рассказывать им, что в Средние века евреи в Германии не могли быть офицерами и судьями, не имели гражданских прав, обязаны были носить на одежде желтую заплату, а за связь с немкой их ожидало повешение. Нацистский оратор с самых реакционных позиций яростно обрушивался на все новые явления современной эпохи.

Он не раз спорил с коммунистами и высказывался за сохранение смертной казни, поскольку ее отмена якобы прокладывает евреям путь к мировому господству. Он возражал социал-демократам и требовал запретить в Германии язык эсперанто и кричал с трибуны ландтага: «Избавьте нас от этой еврейской тарабарщины! Может быть, для гортани всемирного еврея эсперанто подходит лучше, чем немецкий язык, но не для нас. К сожалению, сегодня уже носятся с идеями ввести эсперанто в гимназиях как учебный предмет.

В народных высших школах уже изучают этот еврейский жаргон. Еврей действует. Когда он однажды путем революции, путем обмана рабочего класса установит свое господство над всеми народами, ему понадобится единый язык для единой расы, для “расы человек”. Но мы должны позаботиться о том, чтобы не попасть под господство еврея и не стать “расой человек”!»18 Штрейхер призывал сурово карать не только врачей, практикующих аборты, но и тех, кто ведет общественную кампанию за отмену антиабортного параграфа 218 Уголовного кодекса19 — немецких феминисток, коммунистов, социал-демократов, медиков.

****

Он добивался запрета в Германии джаза — «негритянской музыки, музыки крааля». «От народа, который уже в течение 10 лет загрязняют джазом, в будущем нельзя ожидать никаких крупных достижений и никакой преданности идеалам», — говорил он депутатам ландтага20. Ненависть Штрейхера вызывала даже световая реклама, которая недоступна «арийским» лавочникам, а по карману только евреям — хозяевам универмагов.

Такая реклама якобы уродует немецкий город, превращает его в большой еврейский торговый дом, обманывает немецких покупателей, зазывая их на распродажи. С яростным неприятием эмансипации немецких евреев была тесно связана и критика эмансипации женщин. Гендерные убеждения главного нацистского антисемита были насквозь патриархатными. Мужчина — как немец, так и еврей — предстает в речах Штрейхера как активный субъект, а женщина всегда и в любом качестве (жены, любов

ницы, домашней прислуги, промышленной работницы и крестьянки) — как объект его действий. Для нацистского оратора разумелось само собой, что решения о любых аспектах жизни женщины, будь то производительный труд, досуг, планирование семьи, интимные отношения, принимают исключительно мужчины. Вульгарный антисемитизм Штрейхера, пропитанный антимодернизмом, в то же время носил отнюдь не патриархальный, а вполне современный, расово-биологический характер.

****

Крещеный и родившийся в Германии еврей оставался для него чуждым в расовом отношении иммигрантом, поступки которого определяются не культурными характеристиками, но только происхождением, «кровью»: «Еврей — это не немец, а уроженец чуждой расы» (26 июня 1925 г.); «Вы можете научить негра немецкому языку, вы можете научить его применять законы и посвятить в суть параграфов. Но этот негр, в конечном счете, будет судить так, как подсказывает его кровь — а внутренняя сущность человека заложена в его крови»; «Глубочайшая сущность человека заключена в его крови…

Крещением нельзя изничтожить свою еврейскую расу: еврей связан со своей еврейской кровью» (20 апреля 1926 г.); «Еврей не является немцем ни по крови, ни по духу» (30 марта 1927 г.); «Свидетельство о крещении не делает еврея другим» (22 февраля 1929 г.) и т.д. Таким образом, парламентская трибуна в Веймарской республике предоставляла широкие возможности для антисемитской пропаганды в ее вульгарном, погромном варианте. Депутатский мандат гарантировал оратору-антисемиту неприкосновенность и обязательную публикацию речей за государственный счет.

Штрейхер активно использовал эти возможности, особенно во время первого срока своих депутатских полномочий, когда партия находилась на грани распада, а ее главный оратор Гитлер был лишен права выступать. Парламентская трибуна была нужна ему не для участия в законотворческом процессе, а исключительно для антисемитской пропаганды. Фанатичная ненависть Штрейхера к евреям делала его невосприимчивым к враждебной реакции депутатов-антифашистов.

****

Его антисемитские импровизации, основанные на клевете, мифах и фальсификациях, отличались однообразием и изобиловали дословными повторами. Эти выступления помогли Штрейхеру в постепенной разработке целого комплекса мер, направленных на вытеснение немецких евреев из всех сфер жизни страны, на их отчуждение от «арийцев».

Речи гауляйтера Нюрнберга-Фюрта в баварском ландтаге показывают, что нацистский антисемитизм, как коллективный проект всей верхушки гитлеровской партии, был основан на расовой доктрине нацизма и находился в тесной взаимосвязи с яростным неприятием политической демократии, христианской морали, модернизации и эмансипации. Неспособность первой немецкой республики эффективно противостоять подобного рода пропаганде развязывала руки ее непримиримым противникам — нацистам, подрывала легитимность Веймарского государства и стала одной из причин его краха.

Тело Штрейхера после повешения, 16 октября 1946 года
Тело Штрейхера после повешения, 16 октября 1946 года

****

источники :https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B9%D1%85%D0%B5%D1%80,_%D0%AE%D0%BB%D0%B8%D1%83%D1%81

книга:

ХОЛОКОСТ НА ТЕРРИТОРИИ СССР Материалы XIX Международной ежегодной конференции по иудаике
Том I

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.